Tags: журфак

Начинающие журналисты против опытных троллей



Студенты первого курса медиафакультета Вышки выступили против закрытия РИА Новости. Выступили в привычном (будем честны: приевшемся) формате – сфотографировались с заклеенными ртами и плакатами. Завели группу «В Контакте», где выложили все эти фото и спросили у профессиональных журналистов, что те думают по поводу их акции. Профессиональные журналисты начали профессионально троллить студентов. Вместо того чтобы спокойно объяснить, что фишка, которая работает в первый, второй и третий раз, не сработает в сто двадцать пятый, а закрытие РИА – мягко говоря, не самое страшное, что случалось с российской журналистикой за последние пару лет.

Вы себя хорошо помните в студенческие годы? Я очень хорошо, благо это было совсем недавно. Помню, как училась на третьем курсе, когда избили Олега Кашина, с которым я даже еще не была знакома, и мы с парой-тройкой друзей, которым можно было доверять (ведь они тоже стажировались в «либеральных изданиях»), ломали голову, что же делать. Не делать ничего казалось упадочничеством, тем более это было спустя месяц после «войны календарей», и вопрос, есть ли на журфаке студенты с приличной позицией, стоял открытым. Но это я, честно говоря, постфактум вспоминаю, какие были у нас мотивы, – а тогда как-то всем было без рассуждений понятно, что если промолчать, потом спать спокойно не будешь.

И мы сделали то, что умели: вывесили плакат «Кто бил Кашина?» из окна напротив Кремля. Умели ровно потому, что летом того года я побывала в лагере «Обороны», где нас тренировали подобным вещам. Позвали пару блогеров с камерами, которых лично знали, потому что так делали наши друзья из «Солидарности», когда проводили «акции прямого действия». Кто-то из нас сообразил, что хорошо бы заранее подготовить пресс-релиз, а у меня как раз оказалась какая-никакая база адресов СМИ, потому что я тогда готовила первые Чтения Адама Смита. Ну, вывесили.

И началось! Чего только мы не узнали о себе на той неделе. Один состоявшийся журналист, годом ранее окончивший журфак, доказывал у себя в ЖЖ, что наш порыв был инспирирован не то Эдуардом Лимоновым, не то Глебом Павловским (в подтверждение приводились фотографии, на которых я на Триумфальной площади и в клубе «Транзит»). Однокурсница, которую я пару раз до того видела на лекциях, охотно рассказывала прокремлевским СМИ, что я всегда устраиваю скандалы и вообще учусь кое-как. Начальник курса пообещал за каждый пропуск водить в деканат писать объяснительную.

Это не говоря о том, что мы все переругались тогда между собой, потому что всем очень нравился «бренд» «Другой журфак», но одним хотелось под его эгидой устраивать фотовыставки и лекции, а другим – вот такие акции. Да ничего мы не тогда понимали – ни про «бренды», ни про пресс-релизы, ни про вбросы, ни про конспирологию, ни тем более про троллинг. Чем больше я читала о том, кто за нам стоит и какие тайные цели мы преследовали, тем глубже хотелось зарыться: «Ну и зачем мы в это ввязались? Теперь-то точно спокойно спать не будем!»

Все то же самое повторилось через год, когда на журфак приезжал Дмитрий Медведев. Если бы нас тогда вышло с плакатами не семеро, а двадцать (я, если честно, до последнего надеялась, что так и произойдет), получилась бы общественная дискуссия, а не избиение младенцев. Ладно, справедливости ради, мы тогда уже не были младенцами. Но все равно не до конца понимали, кому можно давать комментарии, а кому нельзя. И с ужасом наблюдали, как Ясен Николаевич в эфире «Дождя» называет нас провокаторами, а гуру журналистики, о которой я на первом курсе делала доклад, называет наши вопросы «агрессивной глупостью». А рукопожатная публика в твиттере тем временем критикует нас за листочки А4.

Среди всего этого ада мне внезапно написал один выпускник журфака, годящийся мне в отцы, и предложил встретиться. Через пару дней в «Билингве» он в красках рассказывал, как в перестроечное время на журфаке происходило примерно то же самое: одни устраивали комсомольские проработки однокурсникам, другие распространяли самиздат. Моего нового знакомого, кстати, самого выгнали с журфака примерно за это (что совсем не помешало ему стать известным музыкальным журналистом). Он тогда за чашкой кофе дал мне понять, что катастрофы не происходит: журфак не «уже не торт», журфак всегда был таким  – пестрым. И реакция в любые годы была бы такой же – то есть бурной и неоднозначной.

Я бы тоже сейчас хотела написать ребятам, которые «сРИАгировали», чтобы они не очень переживали по поводу отзывов от «профессионального сообщества». Объяснить, чем, на мой взгляд, хороша и чем плоха их акция и почему ликвидация РИА – не самый очевидный повод для подобных фотосессий. И сказать, что они в любом случае молодцы, ведь я прекрасно помню это чувство, когда знаешь, что что-то надо делать, но не знаешь, что и как. Но написать им я не смогла, потому что студенты закрыли свою группу «В Контакте»: http://vk.com/sriagirovali. И тут их тоже можно понять.
                                                           

Real-time журналистика. Мой диплом

21 мая я защитила диплом на кафедре новых медиа. Я писала про журналистику «реального времени», то есть передачу новостей в тот момент, когда они происходят. Концентрировалась на новых жанрах - речь о всевозможных Twitter-репортажах, потоковых видеотрансляциях, Facebook-дебатах, народных картах etc. Я хотела выложить в ЖЖ свой диплом целиком, но на кафедре мне предложили опубликовать его книгой, поэтому пока не стану. Выложу только презентацию с основными выводами. Там много знакомых лиц :)



Collapse )
В России теоретических исследований на эту тему до сих пор никто не делал, поэтому моим главным источником были интервью: поговорила с Василием Гатовым, Тоней Самсоновой, Юрием Сапрыкиным, Натальей Лосевой и Андреем Горяновым. Спасибо им большое! Поставили "отлично", позвали в аспирантуру. Другие дипломы, которые защищались в тот же день, были посвящены SMM-продвижению новостей, предвыборным кампаниям в социальных сетях, работе гражданских журналистов в условиях катастроф. В общем, все как мы любим. 

Важное про «Московский комсомолец»

Во вчерашней «объяснительной», к которой я не успеваю читать комментарии, я между делом помянула газету «Московский комсомолец» не самыми хорошими словами. Сегодня у меня случился телефонный разговор с одним из сотрудников МК — журналист сообщил, что его коллеги обижены на меня за то высказывание. Считаю нужным прояснить несколько вещей. Вкратце: кое в чем не правы они, не во всем права я.

Я написала дословно следующее: «Во всей этой истории я жалею лишь о том, что дала интервью МК и сфотографировалась по их просьбе с этой ужасной шваброй. Мой папа 30 лет читает эту газету, и я хотела его порадовать – он и так за меня переживает. Они переврали половину моих слов, а я должна была это предвидеть»

Папа, конечно, порадовался. Но когда он протянул мне газету с тем интервью, я еле сумела дочитать до конца: грустно было замечать то там, то здесь несоответствие фактам. За что я, тем не менее, хочу извиниться перед МК и лично перед журналисткой, которая брала интервью, так это за слово «переврали». Я ни секунды не подозревала МК в том, что это было сделано умышленно, как может показаться из формулировки. И намерения, наверно, были самые лучшие.

И все же об искажениях по пунктам.
1) «девушки сотрудничают с “Другим журфаком” — организацией, которая проводит акции в противовес Владимиру Табаку»
Во-первых, не существует “Другого журфака” как организации, и я устаю это объяснять, во-вторых, мы объединялись ни в коем случае ни с целью противостоять Табаку — ну, это было бы слишком много чести Вове, по-моему.

2) «когда мы попробовали их поднять, налетели сотрудники ФСО и со словами: “Это что за несанкционированный митинг? У вас двоих сегодня занятий не будет” — задержали нас на глазах большой аудитории людей, которые все это время продолжали нас фотографировать и снимать на мобильный»
Я подробно рассказывала, что все на самом деле было иначе. Нас задержали не на журфаке и не на глазах у аудитории, что со словами «занятий не будет» нас вывели задолго до того, как мы решили встать с плакатами. Казалось бы, мелочи. Но я сейчас в такой ситуации, когда и мелочи приходится замечать. Эти слова приписаны мне как прямая речь, и любой оппонент может упрекнуть меня во лжи: мол, я одному СМИ рассказываю одну версию, а другому другую, а значит, что-то где-то сочиняю. 

3) «телефоны нам вернули. Может быть, они так себя вели, потому что вокруг было много камер и журналистов…»
Это происходило уже в автозаке, где никаких журналистов не было. Акцентирую по той же причине: не хочу обвинений в подтасовке фактов. 

4) «У нас есть негласное правило на факультете — периодически вызывать на беседы тех, кто участвует в подобных акциях»
Это не правило факультета, а правило учебной части, а если еще конкретнее — начальника моего курса. Факультет не виноват. 

5) «У нас сейчас была пара с Засурским. И мы негласно соревновались, кто первым сорвет занятие. Нам обоим всю пару звонили журналисты»
Это самый печальный момент. Я не произносила слов «негласно соревновались». Вся эта фраза, вложенная в мои уста, рисует меня очень-очень зазнавшимся человеком, которому, простите, в кайф посостязаться с Ясеном Николаевичем Засурским в медийности — мол, кто кого. Я сказала лишь, что то у меня, то у него, звонил телефон, что это были журналисты, иногда одни и те же, и эта ситуация показалась мне слегка забавной. Соревноваться у меня в мыслях не было. 

Почему все это важно? Потому, что в том самом эфире на «Дожде» Ясен Николаевич несколько раз ссылается на эту статью. Я предполагаю, что она могла стать одной из причин того, что он так резко нас раскритиковал. Его могла обидеть вот эта последняя фраза, а могло несоответствие между тем, как я пересказала историю ему, и тем, как она изложена в МК. Возможно, причина вовсе не здесь, а где-то в другом месте, но вероятно, не будь этих неточностей, конфликта бы не случилось.

Еще раз: я не подозреваю МК в злом умысле. Под «я должна была это предвидеть» я имела в виду не репутацию газеты, а то, как это интервью брали. Журналистка — опять же, вовсе не хочу назвать ее непрофессионалом в принципе, потому что оснований нет — не записывала наши слова на диктофон. Оля rise_rebel</lj> подтвердит: из целой тирады она заносила в блокнот одно-два слова. Я заподозрила тогда, что цитировать меня будут неточно. Но промолчала. И идея со швабрами мне не понравилась сразу (не люблю постановочные фото), но тут уж никаких претензий — я сама согласилась на это.

Итак, у меня были основания упрекнуть МК за эту статью. Я сделала это в слишком резких выражениях, о чем сожалею. Я приношу извинения лично Ксении Конюховой, которая могла подумать, что я подозреваю ее во лжи — «переврали» было употреблено в значении «перепутали» (Ожегов подсказывает, что это и есть единственное значение слова). Никакого зла на газету не держу. Надеюсь, что и журналисты МК примут мои извинения. 

UPD. МК извинений не принял. Комментировать уже не хочу — мне и так сообщают, что я слишком много очевидного проговариваю. Читайте и анализируйте сами, если хотите. 

Ясену Николаевичу — объяснительная записка

Президенту факультета журналистики 
МГУ имени М.В. Ломоносова 
профессору Я.Н. Засурскому 
от студентки 4 курса 419 группы 
В.А. Кичановой
ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

Ясен Николаевич, на первом курсе в программе зарубежной литературы были «Приключения Гулливера» Свифта, и был там чудесный народ гуигнгнмов. У этих созданий отсутствовало понятие «ложь». Этот распространенный у людей феномен они обозначали словами: «Вы говорите то, чего нет». Вот этой формулировкой я буду обходиться. Потому что Вы, Ясен Николаевич, вчера в эфире «Дождя» говорили то, чего нет. 

В прошлую пятницу мы с Вами разговаривали на журфаке. Я почему-то не услышала от Вас ни одного из тех упреков, которыми Вы в эфире осыпали меня и двух других девушек, задержанных вместе со мной за попытку достучаться до президента. Помнится, Вы даже назвали меня героиней. Это, конечно, могла быть ирония, но я ее почему-то не заметила. 

Вы, Ясен Николаевич, заявили, что наш протест ни к чему не привел: «Если б они добились, чтоб Медведев им хоть слово сказал…». Но он дал обещание прийти еще раз. Вы упрекнули нас в непрофессионализме за то, что мы так и не задали свои вопросы в лицо президенту. «Можно было к нему подойти», – сказали Вы. Нет, тут вы снова говорите то, чего нет. Я рассказала Вам, как нас и многих других студентов на факультет не пускала ФСО. И Вы очень возмутились. «Их и не приглашали. Я понимал сразу, что эта встреча не для нас, а для других целей» – тоже Ваши слова. Но нет же, Ясен Николаевич: в пятницу Вы мне сказали, что до последнего дня были не в курсе, каким будет пропускной режим. А больше всего Вы возмущались, что на факультете побывал Василий Якеменко. Вам показался неоригинальным вопрос моей однокурсницы о Кашине: «Что с Кашиным? Кашин был давно» – сказали вы в эфире «Дождя». И Политковская была давно! И Щекочихин был давно! А Домников был так давно, что и вспоминать незачем, так? 

Про «Голос Америки» Вы тоже зачем-то говорите то, чего нет. Я не приходила к ним в эфир – мне позвонили оттуда. Собственноручно я написала лишь один текст об этой истории – для «Новой газеты», в которой публикуюсь уже третий год. В тот день многие СМИ предлагали мне написать для них про нашу «акцию», но я им вежливо отказала. Все остальные мои слова, опубликованные в СМИ, были только комментариями, и инициатива исходила от их журналистов. Я никому не звонила и не предлагала написать про то, как мы красиво попиарились на приезде Медведева. 

Про самопиар надо сказать отдельно. Исходя из множества обвинений в наш адрес, самопиар – это поступок, после которого много хороших людей начнут тебя уважать. Год назад мы вывесили из окна журфака баннер «Кто бил Кашина?», и было ошибкой делать это анонимно. Тогда я думала, что только так можно избежать обвинений в самопиаре – на деле же наши имена стали известны в тот же день, зато от обвинений, что мы делаем провокации исподтишка и не готовы брать ответственность за свои действия, мы отмывались еще месяц. Готовность человека от собственного имени комментировать свои действия – показатель того, что он уверен в своей правоте. 

Вы назвали нас «умелыми пиарщицами». Очень странно слышать это как обвинение из уст президента факультета, который каждый год выпускает не так уж мало специалистов по “public relations”. Если пиар – непременное зло, выходит, что журфак готовит злодеев? С помощью порой манипулятивных технологий пиара благотворители собирают деньги и спасают больных детей, экологи приучают прохожих не бросать мусор мимо урны, а гражданские активисты хоть и редко, но добиваются правосудия. Проблема в том, что когда человек наконец научится профессионально доносить свою идею, его тут же обвинят в неискренности. Как будто для того, чтобы доказать, что мы по-настоящему недовольны ситуацией в стране, мы должны были нарисовать плакаты от руки и косноязычно говорить, когда к нам обращались за комментариями. Но вот это уже как раз было бы лицемерием. 

Вас, Ясен Николаевич, огорчило, что мы не явились на «субботник». Поймите нас правильно: задавать вопросы – то, чем мы должны заниматься, а уборка – это уже другая профессия. Вы говорили, что мы требовали провести субботник – нет, это была затея других людей. Мне она изначально не нравилась (по вышеназванной причине). Что удивило, в начале эфира вы упрекаете нас троих, что мы не пришли на уборку, а в конце признаете, что субботник тоже был всего лишь ненужной пиар-акцией, потому что факультет отмыли и без нас. 

«Не лучшие студенты» – сказали Вы про нас. Скажите, пожалуйста, как учатся лучшие? Последняя сессия у меня сдана на «отлично». Вы говорили, что настоящие журналисты – те, кто пишут статьи. Спросите моих преподавателей, как у меня успехи с практикой. В прошлом году на «Дне практики» я была номинантом на Премию имени Анны Политковской – моя фамилия исчезла из списков в последний вечер. Спросите у Елены Леонидовны, почему так вышло. Спросите у Дмитрия Андреевича Муратова, почему он все равно наградил меня – вероятно, за то, что я не умею писать статьи, а только машу плакатами. 

В провокации per se, по-моему, ничего негативного нет: всегда полезно спровоцировать реакцию, чтобы понять кое-что о людях вокруг. Во всей этой истории я жалею лишь о том, что дала интервью МК и сфотографировалась по их просьбе с этой ужасной шваброй. Мой папа 30 лет читает эту газету, и я хотела его порадовать – он и так за меня переживает. Они переврали половину моих слов, а я должна была это предвидеть. 

Когда мы только мечтали поступить, мы верили мифу о журфаке как о прекрасном островке либерализма, где свободомыслие не только позволяется, но и находит заступников. Мы думали, что эта репутация держится на Вашей, Ясен Николаевич, личности, и сокрушались, когда Вы покинули пост декана. Это было за год до моего поступления. Нашему курсу казалось, что журфак, на который мы пришли, это уже не тот журфак. Но, вероятно, мы зря верили в Золотой век (античная литература, первый семестр): возможно, этого либерального островка, как Атлантиды, никогда и не было. 

«Вопросов больше не имею»

Объяснительная записка для «Новой газеты»

Это рассказ о том, как я пыталась задать вопрос президенту, но в итоге сама вынуждена была отвечать вопросы полиции. Я учусь на четвертом курсе журфака МГУ. Вчера к нам в гости приезжал Медведев, чтобы пообщаться со студентами. Я наивно решила, что это касается и меня, и решила по такому случаю задать президенту несколько вопросов – вероятно, неудобных.



Во-первых, мне было интересно, посоветовался ли Президент с премьер-министром перед тем, как ехать на наш факультет. Ведь его, президента, должны были предупредить, что на журфаке еще должны оставаться журналисты, которые могут внезапно задать несогласованные вопросы. Во-вторых, я бы спросила, почему Медведев сидит в твиттере, пока Ходорковский сидит в тюрьме. Мне было интересно, не жалко ли тратить бюджетные деньги на такие «выборы» без оппозиции. Я хотела спросить, почему в Грузии, где я недавно побывала, реформа полиции прошла успешно, а у нас свелась к банальному ребрендингу. Я бы поинтересовалась, как поживает дело об избиении Кашина и ряд других дел, которые президент обещал взять под свой контроль.

Прошел слух, что в здание пускали не всех. Мы шли вместе с Олей Кузьменко – студенткой второго курса журфака. Факультетская охрана нас пропустила, а потом вмешался сотрудник ФСО – когда мы уже шли в гардероб, он вдруг подошел к нам, забрал студенческие билеты и куда-то унес. Пока мы возмущались, он вернулся, вернул билеты и объявил: «У вас двоих сегодня занятий не будет. Вы сами понимаете, почему». Мы не вполне понимали. Нас выгнали во двор, где толпилась какая-то молодежь, явно не с журфака. По крыльцу бегал Якеменко, но фотографироваться не хотел – отвернулся. Мы попробовали пройти снова, и снова были выставлены на улицу. На этот раз сотрудники ФСО мрачно проследили, чтобы мы не задерживались даже во дворе факультета.

О том, что творилось внутри, мы читали в твиттере: мою однокурсницу выгнали за то, что она пришла в футболке с надписью «Кто бил Олега Кашина?», кто-то развесил листовки про Медведева, а ректор Садовничий сказал, что «это негостеприимно». Аудиторию, где ждали президента, укомплектовали в основном людьми, не имевшими никакого отношения к журфаку, и учили их, как правильно аплодировать президенту…

Collapse )

«Все помнят, что сегодня за день?»

Сегодня хотела написать статью про годовщину убийства Анны Политковской, но редактор сказал писать про день рождения Путина. В связи с этим вспомнилась одна история. 



Ровно два года назад, 7 октября 2009 года, у нас был семинар по практической журналистике. «Все помнят, что сегодня за день?» — спрашивает преподавательница. Я уже приготовилась к минуте молчания, как она продолжает: «Конечно, сегодня День рождения Путина. Журналисты должны помнить такие даты. Ваше задание — написать колонку на эту тему. В конце занятия сдадите».

Я, как помню, написала что-то очень злое. Я тогда открыла газету, которая у меня была с собой, и рассказывала, кто что подарил Путину: один губернатор — праздничный салют (там что-то опять взорвалось), другой — народные гулянья (прошел очередной «марш согласных». А половина текста была про убийство Политковской, которое я тоже назвала подарком Путину, но даже сейчас иногда думаю, что то был перебор. Текста не сохранилось, но подозреваю, что он был яростно-наивным, как все мои тогдашние рассуждения о политике. 

Двумя часами позже на митинге памяти Анны Политковской я встретила другую нашу преподавательницу. Одну! «Вы тут одна? Больше никого с факультета нет?», — спросила она меня (правды ради: нас было двое с однокурсницей). Через два дня она задержала меня после семинара и, когда все ушли, с каким-то таким отчаянием во взгляде спросила: «Что ж делается-то? Что ж на факультете творится?!»

Творится примерно вот это

Митинга памяти сегодня не будет, а цветы на Лесную, 8 надо принести. 

Политковская или "октябрь"?


Меня позвали на Russia.ru поучаствовать в ток-шоу, посвященном «войне календарей». Я согласилась: глупо отказывать «вражеским» СМИ, когда тебе предлагают высказаться, а потом заявлять, что нам не дают слова. Мне уже пересказали страшилки про монтаж и недружелюбных ведущих, и будет неискренним фанфаронством сказать, что я вовсе не волнуюсь. Но волков бояться – в лес не ходить. В «лес» иду сегодня вечером: программа «Живая среда», ведущие – Саша Яковлев и Маша Дрокова. Первого знаю лично, вторую – виртуально. Другими участниками спора будут идейный, так сказать, вдохновитель эротического календаря Вова Табак, одна из его моделей (какой месяц - не знаю) и журналистка Екатерина Гордеева, которая вроде как собирается отстаивать честь профессии. Мне, судя по всему, предстоит заступаться за журфак.

А говорить я собираюсь примерно следующее. Во-первых, позиция авторов «поздравительного» календаря – это не позиция факультета журналистики. Это позиция тех двенадцати девушек, которые согласились участвовать в этой затее. Когда мои однокурсницы рыдали в блогах, что им стыдно за факультет, я не могла разделить их печаль: не бывает коллективной ответственности – бывает индивидуальная. Не стоит краснеть за поступок, совершенный незнакомым тебе человеком, пусть вы с ним учитесь в одном здании. Автор календаря, который Табак, уже и сам заявил, что подарок ВВП делался не от лица журфака – по этому вопросу мне с ним не о чем будет спорить. Мне, ровно как и ему, не нравится заголовок, под которым все это было растиражировано – «Девушки журфака МГУ разделись для Путина». Но только он обвиняет в этом «несогласный» сегмент блогосферы, а я с удовольствием напомню, что под таким заголовком новость подала «нашистка» Кристина Потупчик. И, если Табак в студии станет кого-то обвинять в искажении смысла, то придется разве что переводить стрелки на Машу Дрокову как представительницу «Наших».

Что касается ответного календаря, как бы мне он ни нравился, я имею право только лично подписаться под мессаджем – его авторы тоже не вправе говорить от лица всего факультета. Добавлю только вот что. На прошлой неделе я была на митинге памяти убитой четыре года назад Анны Политковской. На митинг вышло около четырехсот человек, в том числе студенты моего факультета. Анна Политковская была выпускницей журфака. 19 января на митинг памяти убитых адвоката Станислава Маркелова и студентки того же журфака Насти Бабуровой вышло две тысячи человек. Вот таких выпускников и студентов журфака будут помнить. А девочек, поздравивших Путина, вряд ли. А если и запомнят, то лишь как «октябрь» или «март».

Табак и компания теперь отшучиваются и призывают остальных отнестись к их проекту с юмором. Сейчас скажу патетическое и очевидное, но мне не смешно. Я не хочу шутить с бывшим чекистом, при котором происходили и происходят убийства за убеждения, при котором наш народ лишился возможности выбирать свою власть, при котором тонут лодки и взрываются дома. С человеком – я специально не говорю «по чьей воле», но, по меньшей мере, с чьего молчаливого одобрения – была развалена правоохранительная система, в бизнесе остались одни воры, был закрыт лучший независимый телеканал. Я могу продолжать. Так вот, шутить с бандитом, с пособником бандитов, с главарем бандитов – значит самому становиться пособником. С несправедливостью или сотрудничают, или сражаются, как сказал кто-то умный. Я утверждаю, что все, кто участвовал в издании эротического календаря, отныне соучастники всех преступлений этой власти. Без преувеличения.

Слышала, что кое-кто хвалит девочек за предприимчивость, а авторов – за то, что дали юным журналисткам путевку в жизнь. А вы мне скажите, какое приличное СМИ после такого шага должно признать в них журналистский талант? Талант выгодно продаться – да, талант подольститься – разумеется. Ну да, у нас хватает газет и каналов, где ценятся именно эти умения. По правде говоря, таких газет и каналов у нас даже больше. Но те, кто там работают, это уже представители другой профессии. Сказать какой? Да той самой! Видела интервью со снявшейся в календаре абитуриенткой – она гневно ругает тех, кто в лицо называет ее проституткой. Мол, гадко, непорядочно, стыдно, да и вообще «как вы смеете». А по-моему, порядочность и заключается в том, чтобы «сметь» прямо в глаза человеку высказать свое суждение о нем. И хороший журналист должен не бояться это делать. Вообще честный человек, вне зависимости от профессии, должен это делать, но применительно к журналисту это еще и вопрос профессионализма. Профессионализмом в журналистике всегда считалось умение (и мужество) задать власть имущим наиболее острый вопрос. Использовать для этого возможность, если она предоставляется. Вот у этих будущих журналисток появилась возможность обратиться к Путину – как они ее использовали? И как должен рассуждать редактор газеты, в которую одна из них захочет устроиться: отправлю я ее на интервью с чиновником – а она вместо вопросов начнет рассыпаться в комплиментах и просить на машине покатать. В этом смысле «наш ответ Чемберлену» был как раз демонстрацией того, чем журналистика быть должна. Я горжусь этими девочками, но не потому, что «честное имя журфака восстановлено». Оба календаря были, повторюсь, выражением позиции только его авторов и моделей. Но девочки, которые спрашивали Путина про взрывы и про Ходорковского, сумели использовать информационный повод, чтобы сделать то, что должен был бы сделать настоящий журналист – задать неудобные вопросы.

Ничего не забыла? Задавайте вопросы в комментах, соглашайтесь или спорьте – мне сильно поможет отшлифовать мысли, пока есть время.

Реалити-шоу "12 несогласных". Эпизод 4




Мы продолжаем собирать автографы именитых оппозиционеров. Реалити-шоу "12 несогласных" было запущено в этом блоге в начале этого года. Книгу уже подписали Сергей Удальцов, Марина Литвинович и Гарри Каспаров. А на прошлой неделе удалось встретиться с самим автором книги - Валерием v_panyushkin  Панюшкиным.



В книге
он одновременно является и рассказчиком, который от первого лица говорит о происходящем, дает оценку людям и событиям, и одним из героев, который встречается с другими героями, ходит к ним в гости и летает в командировки.
...Пока я наливал себе в чашку бурый, как дизельное топливо, кофе и сгружал в тарелку фолкнеровскую яичницу с ветчиной, позвонила девушка, заменяющая у нас в отделе начальника отдела политики:
- Валерий, вы сегодня пойдете на Марш Несогласных?
- Коне-е-ечно! Какой же Марш Несогласных да без меня!
- И завтра в Петербург на Марш Несогласных тоже поедете?
- Обязательно, Аня!
- И в милицию опять попадете?
- Этого я обещать не могу. А надо? - Легкое и приятное предмаршевое волнение заставляло меня в разговоре с начальницей бравировать фрондерством, и начальница злилась.
- Зачем, зачем вы вечно все усложняете?

В жизни удалось организовать лекцию Валерия Панюшкина на журфаке МГУ. Лекция называлась "Как писать истории". Писавший (истории) для "Коммерсанта", "Ведомостей", "Сноба", а ныне безработный журналист рассказал, как рождается mocumentary, зачем Павловский придумал "объективность" и как он сам познакомился с Михаилом Борисовичем Ходорковским. Его рассказ отлично законспектировала Полина polly_journ  Мякинченко, рекомендую. После лекции "несогласная" молодежь в составе семи человек вместе с Панюшкиным душевно посидела в кафе "Дума", что в двух шагах от факультета. Когда мырасселись за столиком, первый вопрос гостя был: "Ну что, рассказывайте, как вы режим свергаете?".

А автограф вот:


Юлия Латынина в гостях у журфака

ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА, политический обозреватель "Новой газеты", автор романов-фэнтези, ведущая "Эхо Москвы" и просто моя любимая журналистка :) выступила на журфаке. Это замечательное действо состоялось благодаря взаимодействию Свободного лектория факультета журналистики МГУ и Сети московских студентов. Тема лекции звучала провокационно - "Новое открытое общество и его новые враги" (хотя по сути это всего лишь перефразировка названия работы выдающегося философа К. Поппера "Открытое общество и его враги"). Кто сегодня, по мнению Юлии Латыниной, враждебен открытому обществу? Студентка 4-го курса журфака Полина polly_journ  Мякинченко, моя коллега по "Новой", сделала хорошее дело - составила конспект лекции.

 



Фотографии любезно предоставлены моей однокурсницей Настей Хохловой (Настя, я знаю, что ты читаешь мой ЖЖ - будь добра, отметься в комментариях, чтобы страна знала своих героев).

***
Напоминаем, что Сеть московских студентов (СМС) регулярно проводит встречи с известными людьми. У нас на счету лекция уважаемого Льва Пономарева в Вышке, лекция замечательного Виктора Шендеровича в РГГУ, а в ближайшую субботу ждем трогательного Валерия v_panyushkin  Панюшкина. Это опять же на журфаке, так что следите за страничкой лектория - там скоро появится форма для регистрации (т.к. не-студентам МГУ придется проходить по паспорту). Тема лекции Панюшкина - "Как писать истории". Автор "Узника тишины", книги о Ходорковском (у кого есть, дайте почитать!) и моей настольной книги "12 несогласных" поделится мастерством.

Если вы хотите регулярно получать на почту анонсы лекций, встреч и других мероприятий СМС, пришлите мне свой электронный адрес личным сообщением или оставьте его в комментариях.

Журфак - место для дискуссий

На днях наткнулась в сообществе журфака journ на объявление: для участия в дискуссии на тему "Нужно ли обществу в России независимое общественно-политическое телевидение" требовался иностранный студент (цитирую) "желательно из более цивилизованной, чем Россия, страны, где телевидение хотя бы отдаленно напоминает свободное". Дальше пояснялось, что от гостя ждали критики российского ТВ и похвалы в адрес заграничного. Предложила кандидатуру Вишки vishka - внезапно подошла :)

Дискуссию устраивала телегруппа - у них в такой форме проходят еженедельные (если не ошибаюсь) практические занятия. Со всеми прилагающимися косячками и штапмами. Это все же не живая дискуссия, а только отработка будущими телевизионщиками навыков подготовки ток-шоу. Но в качестве "подопытных" приходят всякие разные вполне знаковые фигуры :) Сегодня "охранительскую" позицию заняли Кирилл Танаев из ФЭПа и продюсер "Вестей" Забыла-Фамилию-Выясню-Допишу. Союзником Вишки оказался внезапно Илья yashin Яшин.

Аудитория ожидаемо поддержала либеральную молодежь. Их оппоненты заявляли, например, что общественно-политическое телевидение нам ни к чему, потому что политика нынче скучная - ничего не происходит. Особенно цинично это звучало при Яшине в свете пресловутой предвыборной эпопеи. Вишку ввели как "сюрпрайз" представили политологом, долгое время прожившим за границей. С моих же слов представляли :) По его признанию, он неожиданно для себя оказался идеалистом - в противовес прокремлевским циникам. Эти заслуженные телевизионщики изрекали расхожие сентенции, которым сами вряд ли верили. Яшин говорил уверенно и эмоционально, хоть и предсказуемые вещи. Вишка сказал немного, но по делу.

А вообще - дурацкий регламент :) Там мог бы развернуться полноценный спор, и победа бы осталась за правдой, но передача шла по заданной схеме: вопрос каждому - ответ от каждого, та же процедура снова. Ни слова зрителям, минимальный обмен репликами между сторонами. Поэтому возникшие по ходу вопросы уже по окончании обсуждались в коридорах. Я спросила Илью о бан-листах - он мне рассказал нашумевшую историю про "ноги Делягина". Другой журфаковец занял долгой беседой гостя с "России". Незаданные вопросы и поздно пришедшие мысли обсуждали после в "Планете суши" :)
Когда телегруппа выложит видео, выложу и я.